Сериал «Грейси!» вот вроде обычная семейная сага, но ну и сразу чувствуется скрежет сатиры: Мэделайн и Майкл Матесон годами крутят вселенную вокруг идеи ребенка, и все безуспешно, как будто судьба подписала акт без подписи.

И тут итак чудо, она наконец беременна и выносила плод семь с половиной месяцев, так вот, мечта уже почти на кухне, чайник свистит, нервы улыбаются.

Но увы, случается ужасный несчастный случай, в результате которого гибнут Майкл и нерожденный еще младенец, ну и вся трагедия подается как будто по учебнику для людей, которые любят списки смертей. Мэделайн решает рожать даже мертвый плод, вот и получается что вместо катарсиса ей выдают сверток с горем: спустя две недели она получает свое мертвое дитя. И вот тут начинается самое страшное, как будто сценарист вместо логики включает гротеск на максимум, и дальше пойдет уже не по расписанию. Ребенок оказывается не совсем мертвым, и мать возвращает его к жизни, нарекает имя Грейс, что в переводе с английского означает Изящество, хотя где тут изящество, когда мир трещит по швам. <br> Дальше Мэделайн забирает младенца в дом, и так вот начинается деградация тела, потому что Грейс становится хуже: выпадают волосы, съеживается кожа, ну и это выглядит как пародия на нормальную биологию. Мэделайн, не доверяя традиционной медицине, снова кормит ее грудью, но вот тут автор явно наслаждается гиперболой: вместо заботы выходит все более странный ритуал, как если бы материнство превратилось в сцену из кошмара. А сама Мэделайн внезапно падает в обморок, вот так, человеческое тело тоже устает быть логикой, хотя она и так на пределе. Мать понимает, что Грейс голодна, и тут начинается жуткая математика: Грейс не пьет молоко, она будет пить кровь, ну и уже не остается места для обычных решений. Так вот встает вопрос ребром, и он не про кровь как вкус, а про прямое убийство, потому что Мэделайн должна решить, способна ли она в прямом смысле убить человека, чтобы прокормить своего ребенка. И тут сериал Грейси! так вот смеется через слезы, потому что это карикатура на выбор, где каждая опция одинаково безумна, а мораль все время подмигивает, но не отпускает. Ну и получается, что семейная мечта о ребенке превращается в проверку границ, где даже Изящество звучит как издевка над здравым смыслом. Так вот, чем дальше, тем яснее, что перед нами не просто хоррор, а фельетон о том как отчаяние гримируется под любовь, и в итоге требует преступления как доказательство. В целом, фильм выдает сюжет будто нарочно с перегибом, с гротеском и сатирой, где кровь становится аргументом, а дом - сценой для невозможной дилемы. И вот поэтому, даже когда мозг пытается остановить это все, эмоции уже в движении, и смех там не от радости, а от того, как мир опять оказался слишком жестоким и слишком правдоподобным в своем кошмаре. »